Журнал «День и ночь» 2009 № 5-6 - Анатолий Аврутин

Привет из Азиопы

Не нужен мне язык эзопов,Я напрямую вам скажу:Сижу в глубокой АзиопеИ на мели притом сижу.Моё ж открытое забралоОбезоружило меня  —В итоге шайкой либераловОбобран я средь бела дня.Но мало им, что нас лишилиДержавы, крова и зарплат:Вчера карманы потрошили,Сегодня — души норовят.Так неужели же я струшуИли разину рот опятьИ Богом вдунутую душуПозволю нехристям отнять?Не склонный к басенкам Эзопа,Отвечу без обиняков:Да, есть разини в Азиопе,Но не ищите дураков!

* * *

Всё-то слышал, всё-то видел,Всё-то в жизни испытал…На судьбу я не в обиде,Просто малость подустал.Укатали Сивку горки,Подгорбатили года.Верно, лишку на закоркиБрал в дороге иногда.Все мы жили — не тужили,Не впадая в лень и грусть.Что нам стоили, двужильным,Этот путь и этот груз?Под команду «раз-два, взяли!»Сверхдержаву возвели.Вознесли. Да разве знали,Разве знали-ведали…

Нынче нам не до империй.Впрочем, если позовут,Вновь готов я, сивый мерин,Добровольно влезть в хомут.Не боясь прослыть святошей,Помолюсь на каланчуИ на горб заброшу ношу  —Мне любая по плечу.

* * *

Уходит поколенье

А стрелы падают всё ближе,И ворон кружит за спиной…Ещё один скоропостижноСобрался сверстник в мир иной.

Подкатит чёрная карета,Контора выпишет ярлык  —И оттартают спешно предкаНа божью нивку Бадалык.

А то, что жил трудягой честнымИ был Державой награждён,Ему зачтёт лишь Царь Небесный,В которого не верил он.

До срока наше поколеньеОт прав уходит и свобод,Чтоб милостей до околеньяНе ждать от нынешних господ.

Минусинье

Александру Кулёву

В Минусинье небо сине,Дали сини в Минусинье,И на диво там красивыИ синильги, и аксиньи.А ещё жила в Подсинем,На пороге Минусинья,Хороша и неспесиваМолодайка Ефросинья.Я когда-то был в ПодсинемИ влюблялся в Ефросинью,Да и мной, ещё не сивым,Увлекалась Ефросинья.Мы сидели на тесинеВозле дома ЕфросиньиИ весь вечер голосили«Я люблю тебя, Россия…»Помню, помню, ярче синьки,Фросин взор из-под косынки…Говорят, у ЕфросиньиНыне дочь большая — СинаИ что Сина та красивейВсех синильг и всех Аксиний,И что сватался к той СинеАж какой-то…абиссинец.Я не против абиссинца,Но обидно за подсинцев,За тесинцев, большеинцевИ за прочих минусинцев…Потускнеет МинусиньеБез дочуры Ефросиньи.…Ныне вновь по МинусиньюМы с друзьями колесили:Меж Ничкой, Сизой, Подсиним,По увалам, по низинам,Вдоль боров, берёз, осинок,Обступивших тракт Усинский,Мимо кур, гусят с гусыней,Красных дев — ничкинок, инек,И сизинок, и подсинек  —Ефросиний и аксиний…И всё опять превозносили:«Ах, Минусинье, Минусинье!»

ДиН стихи

Марина Юницкая

Зеркало Джабы Астиани

Милая девочка, ученица третьего класса,Макая хлеб в варенье,Спросила вдруг:  — А сколько стоило раньше мясо?Меня охватило подобье смятения,И я попросила у себя уточнения:А когда это «раньше»?Раньше чего?Когда я была в третьем классе(говорят, что тогда не было коррупции),Так вот тогда, если говорили «раньше»,То имели в виду — до революции.А потом говорили — до войны.А потом — после войны,Имея в виду ту, Великую, четырёхлетнюю.А потом пошли многолетние:Десять лет Афгана,Десять лет Чечни(А может, будет и сто),Но цены уже не сравнивают,Потому что не знают, за чтоТам страдают и погибают:Не Родину же там отстаивают…

* * *

Зеркало Джабы Астиани

В последний раз она тогда стоялаВот в этой комнатеУ зеркала крутого,Пушистой кисточкой и чёрной тушью,Печаль глазам умело придавая.Но вдруг слеза,Горячая, большая,Испортила картину той печали  —Печали, нарисованной умело,  —Простой печалью сердца самого.

Она встряхнулась, будто от удара,Схватила сумку,Бросилась к дверямИ закричала жалобно и строго:  — Я ухожу!Не смей за мной ходить!

…Вернулся он.Взял по привычке книгу,Но слов не понял.Зеркало сияло,А в нём опять, опять она стояла,Но рядом с нейНе поместился он.

* * *

Мы, уходящие,Назад глядящие,Совсем ледащие,Почти пропащие,Не настоящие,Мы — миражи.

Ни в чём не сходные,Ни с чем не сродные,Едва ль свободные,Давно не годные,Но сумасбродные,Мы — муляжи.

Мы так несдержанны,Мы так издержаны…Да, мы повержены  —Не наш бьёт час.Мы все отвержены,Но что-то держит насИ что-то светитсяИз наших глаз.

* * *

Рабочая, крестьянская,Как прежде, голодранская,Несытая, немытая,Забытая, убитая,За что же ты, родная,Несчастная такая?Гори, гори, обида.Прекрасно всё для вида,Прекрасно для отвода глаз,Как это водится у нас.

* * *

Среди валов и волн, юля,Уже почти без сил,Плывёт лодчонка без руляС обрывками ветрил.

Она не выдержит вот-вотУдар шальной волныОна, ныряя, воду пьёт,А волны — солоны.

И птица страшная фрегатНад лодочкой парит,И тень от крыльев, как рога,Вот-вот пронзит зенит…

ДиН стихи

Нина Измайлова

Молитва лисицы

Осенней ночью

Во мраке осеннем не видно ни зги  —Затянуты окна дождём…Но… дремлет собака у правой ноги,А кошка — за левым плечом.

Мурлыча, она коготками плетётНезримого кружева свет  —Собака сквозь дрёму тихонько вздохнёт,Как будто бы кошке в ответ.

По диагонали от пят до вискаСквозь сердце струится тепло,И тает, и тает ночная тоскаОсеннему мраку назло.

* * *

Когда я умру

Когда я умру, непременно воскресну  —не ждите меня ни в раю, ни в аду.Я буду медведем скитаться по лесу,волчицей степной по оврагам пройду.А может быть, выгнув блестящую спину,в морские глубины с улыбкой нырну  —и радостно встретят собратья-дельфиныродную, заблудшую в людях сестру…

И кем я ни буду  —змеёй или рысью,орлом или мышью, жирафом, слоном  —мне только бысправиться с главною мыслью,о чём я мечтала в обличье людском:рычаньем, шипением, клёкотом, пискомнад степью, над лесом, над поймами реквзлетит моя вестьоб опасности близкой,названье которой одно — человек!

Ноздрями нащупав отравленный запахгордыни и алчности,злобы и лжи,зверям объясню, как на пальцах,на лапах:спасайся, беги, затаись и лежи!Капканы и ямы, облава, охотада минут, зверьё моё милое, вас…И буду я счастлива, зная:кого-топророческий окликот гибели спас.

* * *

О любви